В последнее время в западных СМИ все чаще звучат предупреждения о том, что США готовы к развязыванию войны с Ираном, а «Аль-Каида» — к новым терактам. Эти темы стали ключевыми на последней женевской конференции Global Strategic Review 2007, организованной Лондонским международным институтом стратегических исследований. Своим видением путей разрешения иранской проблемы, решения проблемы нераспространения ядерного оружия, а также проблемы нацменьшинств в Прибалтике с корреспондентом РБК daily ДЕНИСОМ ЖУЙКОВЫМ поделился известный шведский дипломат, председатель совета управляющих Стокгольмского международного института по изучению проблем мира РОЛЬФ ЭКЕУС.
— Господин Экеус, на ваш взгляд, может ли «Аль-Каида» или какая-либо другая террористическая группировка в ближайшем будущем получить доступ к ядерным технологиям, завладеть ядерным оружием?
— Основная политика террористов — инициирование беспорядков, поэтому вопрос о том, как завладеть ядерным оружием, является приоритетным для них. Некоторые примитивные технологии уже доступны сегодня, однако с ядерными технологиями возникают серьезные трудности. Основная проблема — получение ядерного топлива, в первую очередь путем обогащения урана. Безусловно, этого террористические группы сделать не могут, расщепить плутоний они также не в состоянии. Пока они не готовы к производству ядерного оружия, однако риск того, что какие-то виды наиболее мощного и нового оружия, в том числе и ядерная бомба, могут быть приобретены или же украдены, достаточно велик.
— Как вы оцениваете роль России в нераспространении ядерного оружия? По вашему мнению, уровень ядерной безопасности в нашей стране достаточен? Ведь в 90-е годы на Западе серьезно опасались, что ядерные технологии в бывшем СССР недостаточно хорошо охраняются.
— В первую очередь я хотел бы отметить, что Россия очень надежный партнер и сейчас у нас нет никаких проблем в этой области. После развала СССР у нас действительно были сомнения по поводу техники безопасности на постсоветских ядерных объектах, вызывала беспокойство недостаточность сотрудничества в ядерной сфере. Однако в скором времени ситуация улучшилась, но плодотворное сотрудничество в этой сфере все еще возможно, в первую очередь, конечно же, между РФ и США. Но гораздо больше меня интересует другой вопрос: количество тактического ядерного оружия в России и США огромно, и это вызывает у меня настоящее беспокойство.
— Как должны отреагировать ООН и международное сообщество, если Иран все же получит ядерное оружие, хотя Тегеран и заявляет, что не стремится к обладанию им?
— Если Иран получит ядерную бомбу, это дестабилизирует ситуацию на всем Ближнем Востоке. У этого шага будут самые серьезные последствия. Если у вашего соседа появляется новое оружие, вы не можете оставаться в стороне. США и Россия могли бы дать некие гарантии соседям Ирана, но я не думаю, что этого будет достаточно. Египет и другие страны региона мгновенно отреагируют и заявят в ответ, что для них жизненно необходимо приступить к ядерному топливному циклу. Риск развития ситуации по подобному сценарию чрезвычайно велик. Основная угроза — это динамичное развитие событий. То есть тот фактор, который спасал нас во времена «холодной войны», теперь является главной угрозой. Если же Иран получит атомную бомбу, то это разрушит саму идею нераспространения ядерного оружия. Я склоняюсь к тому, чтобы предложить Ирану пути выхода из ситуации, например дать Тегерану гарантии в сочетании с инспекциями. В ноябре прошлого года иранцы, кстати, намекали, что готовы принять наши предложения. Я не думаю, что нам удастся решить иранскую проблему, не дав иранцам неких гарантий. Необходимо предложить им альтернативу.
— А если предположить, что завтра Иран получит бомбу, каковы наши действия сегодня?
— Сегодня мы должны в первую очередь активно работать над проблемой нераспространения. Я убежден, что Иран при нынешнем президенте пытается разработать ядерное оружие, но мы обязаны предложить им выход. Другой вопрос — согласятся ли они принять его. Если мы предложим им стабильность, поддержим их, только тогда мы сможем действовать в рамках идеи, предложенной Мохаммедом аль-Барадеи (глава МАГАТЭ. — РБК daily). У нас есть международные запасы ядерного топлива, которое Иран мог бы использовать в мирных реакторах. В конце концов, мы понимаем, что для Ирана обладание ядерными технологиями — это дело престижа. Что же касается санкций, то пока договоренности не достигнуты, они должны остаться, ведь они дают возможность вести обсуждения, а кроме того, ослабляют режим Махмуда Ахмадинежада.
— Следующий вопрос хотелось бы задать вам как к бывшему верховному комиссару ОБСЕ по делам нацменьшинств. Разделяете ли вы точку зрения, что национальные меньшинства притесняются в Прибалтике, например в Эстонии и Латвии?
— Международное сообщество по всей Европе пришло к соглашению, согласно которому права меньшинств являются неотъемлемой частью основных принципов права в Европе (существуют права, которые должны соблюдаться всеми без исключения). Одной из целей принятия соглашения стало стремление предотвратить конфликты, так как в 60-е—90-е годы по всему миру (больше в странах Африки, но и в Европе также) насчитывалось достаточно конфликтных ситуаций: Югославия, страны Средней Азии, Крым, Венгрия и Словакия… Единственный путь для предотвращения насилия, подобного тому, что было в экс-Югославии, — это ведение переговоров с нацменьшинствами. Говоря об Эстонии и Латвии, я бы охарактеризовал их обращение с русскоговорящим меньшинством как достаточно нервозное. Особенно это касается Латвии, где проживает большая доля русских. В их недавней истории русские доминировали, Москва господствовала над страной. Я полагаю, в Москве понимают это очень хорошо, я имею в виду, опытные люди прекрасно осознают тот факт, что психологическая нервозность — явление временное, связанное с прошлым доминированием огромной страны. Однако все это, конечно, не является оправданием. Единственным путем разрешения конфликтных ситуаций здесь может быть соблюдение базовых принципов прав человека.
— В настоящее время ситуация с русскими в этих странах улучшается, на ваш взгляд?
— Улучшается, однако и критики пока достаточно. Обеспокоенность русских нам очень понятна. В странах Прибалтики добились неких успехов в образовании, усовершенствовали программы средних школ, ослабили требования к знанию государственного языка, которые были чересчур жесткими. Надо учитывать, что когда эти страны вошли в ЕС, они все хотели изменить к лучшему. Мы продолжаем работать с ними, продолжаем убеждать их продолжить реформы. Нам предстоит еще много работы со средними школами, нужно также принимать меры, связанные с закрытием русских школ. Моя позиция всегда была следующей: в этих странах люди должны иметь возможность свободно говорить на улицах на русском языке.
Существуют также проблемы с уровнем образования, особенно для русских детей. Необходимо установить контроль над образованием в соответствии с международными стандартами. В настоящее время мы пристально наблюдаем за политическим контролем над образовательными стандартами.
Рольф Экеус с 1991 по 1997 год возглавлял Специальную комиссию ООН по Ираку, позже был назначен послом Швеции в США. В ноябре 2000 года он был назначен верховным комиссаром по делам национальных меньшинств ОБСЕ, пробыл в этой должности с 2001 по 2007 год. В настоящее время Рольф Экеус возглавляет Стокгольмский международный институт по изучению проблем мира.
